MENU
Главная » 2012 » Август » 1 » Как судили декабристов
21:19
Как судили декабристов
Как судили декабристов

Восстание, вспыхнувшее 14 декабря 1825 года, к вечеру было подавленно, и уже к полуночи на допросы в Зимний дворец начали привозить первых арестованных декабристов. Для вступившего на престол Николая I стало открытием даже само существование тайных обществ в России, и необходимо было как можно скорее выяснить, что же именно произошло на Сенатской площади.

Отделить лиц, действовавших сознательно

Первые допросы проводил генерал-адъютант Василий Левашев, доверенное лицо Николая. В середине разговора из-за портьеры появлялся царь и начинал то увещевать бунтовщиков, то угрожать им. Одним из первых в Зимний дворец привезли арестованного в доме австрийского посла князя Сергея Трубецкого, несостоявшегося "диктатора" восстания. От него и Кондратия Рылеева новоиспеченный император получил первые сведения о заговоре.

Следственный комитет образовали уже через три дня, 17 декабря. Возглавили его генерал Александр Чернышов и генерал-адъютант граф Александр Бенкендорф, между ними разделили дела по Северному и Южному обществам. Чернышова декабристы запомнили грубым,жестким, агрессивным – он кричал, угрожал, запугивал – "по виду и ухваткам гнусный инквизитор". Бенкендорф же, напротив, показался, "благороднее всех", и в нем они видели "сердечное сострадание к узникам". В комисию был также включен брат царя, великий князь Михаил Павлович, которого впоследствии декабристы вспоминали как juge et partie – "судьей в собственном своем деле". Никаких органов по тайному политическому сыску в Российской империи тогда не существовало, и поэтому работа комитета была организована по принципу военно-судных комиссий. Одной из главных задач Комитета стало, как писал в письме брату Константину император, "отделить лиц, действовавших сознательно и предумышленно, от тех, кто действовал как бы в припадке безумия".

Одной из самых драматических черт следствия и суда было то, что судьи и бунтовщики были зачастую давними знакомыми, сослуживцами, родственниками. Возможно, именно поэтому декабристы вели себя на следственных мероприятиях так, как для революционеров последующих эпох вести себя считалось бы недостойным. 

Декабристы открыто называли друг друга по имени, признавались во всех замыслах, писали покаянные письма царю и многочисленные прошения о помиловании ему же. Самым разрушительным в этом плане было поведение Павла Пестеля, главы Южного общества. Восстание в Черниговском полку проходило с 29 декабря 1826 года по 3 января 1825, аресты членов общества начались позже, и у них было время уничтожить компрометирующие бумаги. Вероятно, многим членам Южного общества удалось бы уйти от наказания, если бы не заговорил Пестель.

Сначала Николай был убежден, что следствие удастся закончить уже к концу января, однако открывались все новые и новые факты, и процесс затянулся до июня. К следствию были привлечены 579 человек. Всего было проведено 1813 допросов, на которых было задано 5959 вопросов.

Вызовы на допросы происходили весьма живописно. Заключенного выводили на заре или около полуночи из каземата (почти все декабристы были помещены в Алексеевский равелин Петропавловской крепости), завязывали глаза, вели по коридорам, везли в санях и только перед лицом комиссии разрешали снять завязку. Самым действенным способом дознания оказалась только угроза очной ставки – ее уже было достаточно, чтобы декабристы меняли показания. Мятежники, воспитанные на идеалах дворянского благородства, испытывали ужас при мысли о том, что нужно будет выкручиваться, быть уличенным во вранье, сличать показания, столкнуться с теми, кого они сами подвели. Это противоречие между идеалами и действительным поведением декабристов отразилось в их мемуарах: они охотно пишут о мечтах по преобразованию России и весьма скупо о суде.

Следователи искали "иностранное закулисье"

В первую очередь следствие интересовал масштаб заговора – большая часть вопросов касались участников тайных обществ, их структуры и разветвленности. Первоначально не верилось, что заговор был составлен "безызвестными прапорщиками", как назвали их Николай I, поэтому следователи пытались найти связи с "иностранным закулисьем" и высокопоставленными чиновниками. Николай был поражен, что в списке арестованных были сплошь неизвестные лица, и был долгое время убежден, что "заправилы остались сокрыты до времени". "Заложником" процесса стал Михаил Сперанский, которого подозревали в покровительстве декабристам – его, как бы для проверки на верность, назначили главой суда, и не исключено, что это стало одной из причин жесткости приговора. Важным вопросом следствия были вероятные планы цареубийства – согласно законодательству того времени оно расценивалось как тяжелейшее преступление. Проект Конституции Александра Муравьева и "Русская правда" Пестеля вызвали у следствия намного меньше вопросов. Однако известно, что доклад об основных идеях декабристов был составлен для императора.

Устные допросы почти всегда дублировались письменными опросными пунктами. Декабристов убеждали "по чистой совести и без утайки изложить собственные действия ваши в духе тайного общества". Андрей Розен слышал через стенку перелистывание страниц, и хотел просить тоже книг. Но тюремный сторож объяснил ему, что это поручику Михаилу Бестужеву-Рюмину, плохо знающему русский язык, принесли словари, чтобы он мог перевести свои показания, и что он уже от перелистывания и ручных кандалов весом в 15 фунтов "кровавые рукавнички себе написал". Поразительно, но даже нашедшим способ обмениваться записками Евгению Оболенскому и Кондратию Рылееву не пришло в голову использовать переписку для того, чтобы договариваться об общей версии на допросах: они обменивались стихами и душевными переживаниями. 

В российском судопроизводстве 18 века существовало три ступени дознания следствия по политическому делу: "распрос", очная ставка и "розыск", что подразумевало под собой пытки. Пытки были запрещены Александром I в 1801 году, и вопреки ходившим в обществе слухам, к декабристам их не применяли. Однако для них пыткой было уже само заключение в крепости, кандалы, невозможность видеться и очень часто даже переписываться с семьей. Условия содержания в крепости и вправду были тяжелы. Декабриста Ивана Якушкина оправили в Петропавловскую крепость с сопроводительной запиской: "Присылаемого Якушкина заковать в ножные и ручные железа; поступать с ним строго и не иначе содержать, как злодея". Декабрист Александр Поджио даже спустя много лет с ужасом вспоминает "загрязненное, с клопами и блохами ложе" в камере. Отпиравшихся на допросах и даваших спутанные ответы заковывали в ножные и ручные кандалы, переводили на воду и хлеб.

Специальный суд созывается впервые за 50 лет

Для суда над декабристами 1 июня 1826 года был созван специальный Верховный уголовный суд. Он никогда не был постоянно действующим органом и созывался только для вынесения приговора по особо важным государственным преступлениями. Верховный уголовный суд составлялся из членов Сената и Синода, а также "известного числа гражданских и военных особ". Первый раз Верховный уголовный суд был учрежден по приказу Екатерины II в 1764 году по делу Василия Мировича, пытавшегося освободить из Шлиссербургской крепости Иоанна Антоновича, сына императрицы Анны Леопольдовны. До декабристов Верховный уголовный суд в последний раз собирался после Пугачевского бунта в 1774 году. Перед судом предстал 121 декабрист.

Сложностью для обвинения стало отсутствие законодательства, которое бы рассматривало подобные случаи. Оставалось разве что ориентироваться на процесс по пугачевскому бунту (но он был полвека назад) и процесс по восстанию Семеновского полка в 1820 году (но это были другие масштабы). Декабристы до самого суда были в полном неведении относительно своей участи, и могли представить только две противоположности – казнь или помилование. Революционерам будущих времен станет легче – они будут знать, какие статьи Уголовного кодекса к ним могут применить. Александр Муравьев писал жене 1 июня: "Я приготовился ко всему, как я хотел бы и тебя к тому приготовить, находясь в полной неизвестности на сей счет. Может быть, напротив, государю угодно будет помиловать меня, и я буду тебе возвращен!"

5 июля 1826 года Верховным Уголовным судом был вынесен окончательный приговор. Суд пришел к выводу, что цель заговорщиков была "испровергнув коренные отечественные законы и превратив весь гоударственный порядок, ввести республиканское правление; а чтобы достигнуть столь пагубной для всей империи цели, основанной на безрассудном властолюбии одних и на гнусной корысти других злоумышленников, они в дерзновенных и буйных своих мечтаниях умышляли посягнуть на цареубийство, истребление императорской фамилии и всех тех лиц, в коих могли встретить какое-либо противудействие, равно распространить общий бунт и произвести воинский мятеж подговором к тому нижних чинов".

Согласно приговору, декабристы в зависимости от степени вины были разделены на 11 разрядов, попавшие в первый из которых подлежали казни через отсечение головы. Рылеев, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин, Пестель и Каховский были поставлены вне разрядов и были приговорены к четвертованию. В качестве монаршьей милости наказание по всем разрядам было смягчено, и к смертной казни остались приговорены только пятеро вышеупомянутых. Впрочем, многие декабристы до конца были убеждены, что и они будут помилованы, поэтому казнь товарищей стала для них потрясением. Осужденные по другим разрядам приговаривались к каторжным работам, ссылке в Сибирь или разжалованию в солдаты. Кроме офицеров, военно-полевыми комиссиями к различным наказаниям были приговорены солдаты Черниговского полка и полков, вышедших на площадь. 120 человек были прогнаны через строй с битьем шпицрутенами – от 200 до 1000 палок, больше тысячи человек были отправлены в Сибирь, больше двух тысяч – на Кавказ.

Амнистированы декабристы были только по указу Александра II в 1856 году. К этому времени после каторги и сибирской ссылки в живых остались лишь 40 человек.

Декабристы, осужденные Верховным судом:

Вне разрядов (смертная казнь через четвертование, замененная повешением): П.И.Пестель, С.И.Муравьев-Апостол, М.П.Бестужев-Рюмин, Г.П.Каховский, К.Ф.Рылеев.

1-й разряд (смертная казнь через повешение, замененная вечной каторгой или 20 годами каторги): С.П.Трубецкой, Н.М.Муравьев, Е.П.Оболенский, Н.И.Тургенев (заочно), Д.А.Щепин-Ростовский, А.А.Бестужев (каторга заменена поселением в Якутии), А.П.Арбузов, Н.А.Панов, А.Н.Сутгоф, В.К.Кюхельбекер, И.И.Пущин, А.И.Якубович, И.Д.Якушкин, Д.И.Завалишин, В.А.Дивов, А.П.Юшневский, М.И.Муравьев-Апостол, С.Г.Волконский, В.Л.Давыдов, А.П.Барятинский, А.В.Поджио, А.З.Муравьев, И.С.Повало-Швейковский, Ф.Ф.Вадковский, А.И. и П.И.Борисовы, М.М.Спиридов, И.И.Горбачевский, В.А.Бечаснов, А.С.Пестов, Я.М.Андреевич.

2-й разряд (политическая смерть и вечная каторга, замененные большинству 15–20 годами каторги): Н.А. и М.А.Бестужевы, М.С.Лунин, М.Ф.Митьков, П.Н.Свистунов, И.А.Анненков, К.П.Торсон, А.А. и Н.А.Крюковы, Ф.Б.Вольф, В.С.Норов, В.П.Ивашов, Н.В.Басаргин, А.И.Тютчев, П.Ф.Громницкий, И.В.Киреев, А.Ф.Фролов.

3-й разряд (вечная каторга, замененная 20 годами каторги): Г. С. Батеньков, В. И. Штейнгель.

4-й разряд (15 лет каторги, замененные 12 годами каторги): М.А.Фонвизин, П.А.Муханов, А.И.Одоевский, А.П. и П.П.Беляевы, А.Н.Муравьев, М.М.Нарышкин, И.В.Поджио, П.И.Фаленберг, Н.И.Лорер, П.В.Аврамов, А.О.Корнилович, П.С.Бобрищев-Пушкин, И.Ф.Шимков, П.Д.Мозган. И.И.Иванов.

5-й разряд (10 лет каторги, замененные двум первым 8 годами каторги): Н.П.Репин, М.К.Кюхельбекер, М.А.Бодиско, А.Е.Розен, М.Н.Глебов.

6-й разряд (6 лет каторги, замененные 5 годами каторги): А.Н.Муравьев (каторга заменена поселением в Сибирь), Ю.К.Люблинский.

7-й разряд (4 года каторги, замененные 2 годами каторги): С.И.Кривцов, А.Ф.Бригген, В.С.Толстой, З.Г.Чернышев, В.К.Тизенгаузен, В.Н.Лихарев, А.В.Ентальцев, И.Б.Аврамов, Н.А.Загорецкий, И.Ю.Поливанов, А.И.Черкасов, Н.Я.Булгари, Н.Ф.Лисовский, П.Ф.Выгодовский, А.К. ерстель.

8-й разряд (поселение в Сибирь): Ф.П.Шаховской, В.М.Голицин, Б.А.Бодиско, М.А.Назимов, А.Н.Андреев, Н.А.Чижов, В.И.Вроницкий, С.Г.Краснокутский, Н.С.Бобрищев-Пушкин, Н.Ф.Заикин, И.Ф.Фохт, А.Ф.Фурман, Ап.В.Веденяпин, Н.О.Мозгалевский, А.И.Шахирев.

9-й разряд (поселение в Сибирь, замененное лишением чинов, дворянства и записью в солдаты без выслуги): П.П.Коновницин, Н.Н.Оржицкий, Н.П.Кожевников.

10-й разряд (лишение чинов и запись в солдаты с выслугой): М.И.Пущин.

11-й разряд (лишение чинов и запись в солдаты с выслугой): П.А.Бестужев, В.А.Мусин-Пушкин, Н.Акулов, Ф.Г.Вишневский, А.А.Фок, М.Д. Лаппо, Ал. В.Веденяпин, Н.Р.Цебриков (с лишением дворянства и без выслуги).

Александра Устюжанина
Категория: Разное | Просмотров: 1249 | Добавил: densv78
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]